Экономический кризис дает среднему классу шанс приобрести политическое представительство
Рисунок: Петр Каневский
В последнее период возник свежий тренд - "спасение среднего класса". Никогда прежде обычный класс не был объектом социальной политики государства и партии власти.
На прошедшем 28 ноября форуме "Стратегия-2020" , организованном "Единой Россией", замглавы администрации президента Владислав Сурков призвал страна позаботиться о среднем классе: "Основной задачей государства в отрезок времени спада должно сделаться сохранение среднего класса. Защита среднего класса от идущей с Запада волны "оскудения" и растерянности. Замедление экономики требует от государства решительных шагов навстречу середняку. Спасти гегемона. Помочь среднему классу испытать следующий год без серьезного ущерба. Поддержать порядок занятости и потребления".
Ранее глава комитета Госдумы по труду и социальной политике единоросс Андрей Исаев заявил, что "Единая Россия" предлагает на год заморозить все выплаты по кредитам для тех, кто потерял работу и не может оплачивать кредиты, и что в ближайшее момент партия предложит банкам поставить подпись декларацию о таком моратории. Эту идею поддержал глава СбербанкаАкционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации (открытое акционерное общество). Герман Греф. Он посулил дать отсрочку заемщикам, потерявшим работу из-за кризиса.
"Единая Россия" собирается кроме того раскрыть интернет-портал с базой данных по вакансиям. База будет основываться на сведениях Роструда, Российского союза промышленников и предпринимателей, "Деловой России", "Опоры". На сайте партии появился видеоролик, в котором народный избранник Госдумы из фракции ЕР Владимир Мединский приглашает офисных работников "к прямому разговору". Он предлагает "белым воротничкам" присылать на особый адрес электронной почты информацию о ситуации в их компаниях и советы, как облегчить последствия кризиса для среднего класса. Мединский говорит, что в скором времени состоится саммит пострадавших от кризиса офисных работников с депутатами от ЕР и руководством партии, будет обсуждаться та же предмет - минимизация последствий кризиса для среднего класса.
Наконец, в махач вступил и первый калибр. Во пора прямой линии с гражданами России 4 декабря премьер Владимир Путин заявил, что Агентство по ипотечному жилищному кредитованию будет предоставлять банкам гарантии по ипотечным кредитам. "Я считаю возможным сквозь систему АИЖК выдавать госгарантии, которыми банк может воспользоваться, чтобы принять решение свои финансовые проблемы, получая поддержку ЦБ, и не кошмарить своего клиента", - сказал Путин. Премьер ещё высказался по поводу того, что некоторые банки требуют от своих заемщиков досрочно отдать кредит, ссылаясь на понижение стоимости залога. "Формально банк на это имеет право, но лучше бы ему этого не делать. Это задача не только заемщика, но и кредитора. Заложенное собственность девать-то банку некуда", - это не опасность "прислать доктора", но нечто к ней достаточно близкое.
В выступлении премьера, разумеется, ключевой акцент был сделан на больше широкой социальной проблематике: пенсии, ЖКХ, зарплаты бюджетников. Люди, взявшие ипотечные кредиты, не самая многочисленная доля общества и не самые активные избиратели. Однако тренд на "спасение среднего класса" очевиден.
Риск упрощения
За годы "путинского просперити" социальная архитектура российского общества усложнилась. Главным образом за счет резкого расширения тех слоев, которые относятся к среднему классу. Первое изыскание этого класса, проведенное журналом "Эксперт" совместно с компанией "Комкон-2" в 2000 году, определило его численность приблизительно в 8 млн человек, или возле 7% населения страны. Несмотря на родное небольшое представительство, средний класс уже тогда делал большой вклад в экономику, производя до 30% общественного продукта.
Средние русские оказались ослепительно выраженной социальной группой не только благодаря уровню своих доходов, статусу или потребительским предпочтениям, но и характерному для них набору ценностей. Главными посреди них были свобода, воля, энергия и самодисциплина. Они приняли правила игры рыночной экономики и как раз с ней связывали близкое будущее. Подавляющее большинство из них (80%) не исключало для себя возможности вскрыть личный бизнес. Наконец, им сильно нравилось и хотелось существовать в России.
Опубликованное в 2006 году изучение "Реальная Россия. Социальная стратификация современного российского общества" ("Эксперт", Институт общественного проектирования, Romir monitoring) зафиксировала новоиспеченный результат. Средний класс составил рядом 25% населения России. В нем выделялись три группы. Первая - топ-менеджеры , обладатели небольших компаний, высококвалифицированные специалисты. Вторая - менеджеры среднего звена, приподнято и среднеквалифицированные работники интеллектуального труда и высококвалифицированные рабочие. Третью группу составляла небольшая количество учителей и врачей (те, кто работает в лучших школах и клиниках), а также квалифицированные рабочие на предприятиях частного сектора. Помимо высокого по российским меркам уровня доходов представителей среднего класса отличало уверенное положение на рынке труда, образованность, принятие правил игры рыночной экономики и подготовленность игрывать по этим правилам. А в их мировоззрении соединялись ценности личной свободы и сильной государственности.
Именно средние русские обладают потенциалом модернизации, тот, что создает современную Россию. Кстати, было бы ошибкой отождествлять их с теми, кто занят в сырьевых отраслях, - средний класс работает в самых разных сферах, и общее в его структуре занятости то, что в большинстве своем он связан с частной экономикой. Исследования "Эксперта" показывают, что экспансия российского капитализма в новые отрасли и регионы - это в то же время и расширение среднего класса.
За последние годы держава худо-бедно научилось радеть о бюджетниках и пенсионерах. В ходе кризиса они скорее всего пострадают меньше, чем более обеспеченные социальные страты. Роста инфляции не ожидается. Власти, помнящие навык массовых митингов супротив монетизации льгот, сделают все, чтобы не предположить повторения чего-то подобного. В частности, это означает, что сегодняшний уровень доходов бюджетников и пенсионеров будут держать всеми силами.
Хуже придется среднему классу - его уровень потребления может ощутимо упасть, причем в ситуации, когда он настроен на непрерывный и стремительный подъем доходов. Краткосрочные политические последствия такого падения могут быть и не чересчур значимыми. Можно, конечно, вспомнить, что на украинском майдане стояли аккурат городские средние слои - но там был ещё основательный конфликт в элитах, который в России в то время как не предвидится. Зато тяжелыми могут стать долгосрочные последствия сокращения среднего класса. Сейчас он обеспечивает российскому обществу устойчивость, сложность и шанс на продолжение развития. Далеко не все средние русские, потеряв наш статус из-за кризиса, сумеют возвратить его. Они добивались нынешнего положения большим трудом, и у них несложно может не хватить сил, чтобы миновать тот самый дорога сначала.
Немой класс
Угроза не была бы до того острой, если бы средний класс был представлен в российской политике. Что, по крайней мере, обеспечивало бы устойчивый канал трансляции его интересов "наверх" - в условиях кризиса это уже немало.
Средний класс не сверх меры с удовольствием ходит на выборы. Это не значит, что он оппозиционен действующей власти - еще в 2003 году на голосующих за "Единую Россию" средних русских приходился 21% при доле в целом по стране в 23%. Но его ценности не находят без малого никакого отражения в публичной политике. Либеральная партия, которая могла бы отозваться на их запрос - СПС, - свою последнюю федеральную предвыборную кампанию построила на лозунгах социальной справедливости, пускай и отличающихся по стилистике от лозунгов левых партий. В "Единой России" есть либерально-консервативное крыло, но публично эта партия показывает патернализм, обращаясь скорее к бедным слоям общества.
Последние заявления единороссов сравнительно среднего класса при таких обстоятельствах разрешено истолковать двояко. Либо это попытка разнести фирменный партийный патернализм на этот класс, либо шаг к тому, чтобы сдвинуть партийную идеологию в сторону ценностей средних русских.
Распространение патерналистской политики на средний класс - заключение по-своему логичное и ожидаемое. До кризиса действовал негласный социальный контракт эпохи Путина: граждане не интересуются политикой - государство обеспечивает гражданам беспрерывный увеличение доходов и потребления. Разрыв этого договора не может не повлечь политических последствий. Необязательно острых и скорых, но чувствительных. Средний класс - основной субъект договора. Именно его доходы и его уровень потребления в наибольшей степени росли в последние годы. К тому же средние русские с начала 2000−х немного растеряли свойский созидательный заряд - меньше стало воли и самодисциплины, больше потребительских ценностей. Патернализм они поймут.
Правда, есть и риски. Государственных денег и прочих ресурсов может нетрудно не хватить, чтобы поддержать еще и среднему классу. Тем более что его потребительские аппетиты больше, чем у пенсионеров и бюджетников. Кроме того, за активной поддержкой конкретных представителей среднего класса позволительно не заметить, как пострадает ключевой институт, обеспечивающий воспроизводство и расширение этого класса, - русский личный бизнес. Ведь, например, депутат Андрей Исаев предлагает спасать уволенных должников за счет банков. Патерналистский тракт сохранения среднего класса если и даст эффект, то только кратковременный.
Другой стезя - сдвиг идеологии партии власти в сторону ценностей средних русских - может показаться оторванным от текущей реальности. Если бы не два совершенно реальных обстоятельства, которые делают его возможным. Первое - "Единой России" в марте предстоят региональные выборы. "Полевение" избирателей из-за кризиса целиком вероятно, а значит, надо думать и укрепление позиций коммунистов и "эсеров". ЕР может сражаться за того же левого избирателя, а может постараться расширить свой электорат вправо. Второе - общественный договор эпохи Путина уже разорван кризисом. Как ни поддерживай уровень потребления, очевидно, что он падает. Кстати, в этом есть плюсы. Кризис может совершить среда более мобильным, ослабить его потребительские мотивации и ещё актуализировать те самые волю и самодисциплину, которыми средний класс завоевал свой теперешний статус. Вполне вероятно, после этого кризиса будут уже другие средние русские, и в отдалении не факт, что они будут так же равнодушны к политике, как равнодушны сейчас.
