Голландский архитектор и издатель Барт Голдхорн считает главной опасностью сегодняшнего дня возврат к крупнопанельному домостроению и призывает инвестировать в архитектурное образование

Барт Голдхорн

Фото: Игорь Мухин/agency.photographer.ru

С голландским архитектором и издателем Бартом Голдхорном я познакомился в 1996 году. Редакция его журнала "Проект Россия" занимала полторы комнаты в одноэтажном деревянном домике на Полянке. Идея издавать качественный профессиональный журнал для архитекторов в России в то период была весьма смелой - рынокРынок в экономической теории — это совокупность экономических отношений между субъектами рынка по поводу движения товаров и денег, которые основываются на взаимном согласии, эквивалентности и конкуренции. Рынком также называют оборудованную или необорудованную территорию, обычно в населённых пунктах, где происходит массовая торговля с рук. только формировался, платежеспособный спрос был невелик.

Сегодня Голдхорн - видная фигура в российской архитектурной среде. В его издательский жилище входит уже немного журналов, он курирует выставки, а в центре дизайна Artplay Барт открыл первостепеннный в Москве специализированный книжный шоп для архитекторов.

Для проекта "Российский жилье будущего", в котором Барт Голдхорн является консультантом, он очень важен как европейский специалист, долгие годы проживший в Москве и неравнодушный к нашей стране (в беседа слова "у нас" относились и к Голландии, и к России). Это позволяет ему не только лицезреть наши "ненормальности", на которые мы уже не обращаем внимания, но и предлагать решения, основанные на европейском опыте.

Не нужно кидаться в крайности

- Барт, ты приехал в Москву лет пятнадцать назад. Скажи, что тогда тебя удивило больше всего?

- Это был 1993 год, дикое время. В Москве по сравнению с Европой меня поразило сильно малое численность типов жилья. Очень узкий спектр: кирпичные дома сталинской эпохи, пятиэтажки пятидесятых и шестидесятых годов, панельные времен семидесятых и восьмидесятых. Когда я искал квартиру для аренды, мне дали газету "Из рук в руки" с предложениями квартир. Там не было картинок, только сухие описания: столько-то комнат, таковый материал стен и так далее. И по трем строчкам рекламы ты мог заочно набросать планировку квартиры. Очень незатейливый рынок.

- Насколько изменилась обстановка за эти пятнадцать лет? Каковы главные тренды?

- Конечно, стали больше строить, архитекторы стали значительно лучше проектировать. Но существенно другое: в отрицании старой системы из одной крайности бросились в другую. От социализма - в необузданный капитализм. От общественного - к крайнему индивидуализму.

Первый пример: городское пространство пятнадцать лет обратно было общественным, все было стопудово открыто. Сейчас всюду одни заборы, оттого что всем нужно частное пространство. Все обороняются, и дома стоят отдельными крепостями. Общественные территории тают. Город разрывается на кусочки, и получается крайне странная городская среда.

Перехлест мне видится и в повальном увлечении коттеджным строительством. В советское пора строили только в городе, сегодня все хотят существовать в отдельном доме. За городом в чистом поле строятся эти странные большие кирпичные постройки. Только теперь, постояв в утренних пробках, люди начинают понимать, что это не решение. На мой взгляд, была и есть замечательная русская традиция "квартира в городе плюс дача". Ее позволительно развивать и дальше.

Еще единственный образец перегиба: десятилетиями существовало бесплатное государственное жилье, ныне всех призывают закупать посредством ипотеку. Но это не общественный путь, если не хватать Москву и крупные города, народонаселение в России небогатое. В Европе есть немаловажный сегмент общественного жилья, которое сдается в аренду по льготным ценам - во многих городах это больше половины жилого фонда. Существует огромное цифра финансовых механизмов, связанных с жильем: жилищно-накопительные кооперативы, субсидии на аренду, субсидии процентной ставки, дома с ограниченной арендной платой и так далее. Они в России почему-то в то время как не применяются.

- А есть ли срединный путь? Как его найти?

- Есть весь спектр решений, и не необходимо устремляться в крайности. Важно, что ныне мы входим в новую фазу. Есть понимание, что механизмы, которые работали эти пятнадцать лет, уже не работают. Это было шибко по-капиталистически , очень рыночно, но для строительства жилья массового спроса это не подходит. Сейчас надобно думать, какой будет новая фаза, какие механизмы заложить. И самая главная угроза в эти дни - попытка возвратиться к старой советской модели. Не только потому, что эти дома не очень хорошие, не очень удобные. Надо понимать, что советская модель с ее технологиями была напрямую связана с ушедшей социалистической системой политического и экономического управления страной. Тогда это работало, в текущее время это невозможно. Это все одинаково что воссоздать фабрика автомобилей "Лада" семидесятых годов. Они будут ездить. Но какая будет эффективность? Будет ли это конкурентоспособно?

Строят ли "панель" в Европе

- Со строительными технологиями у нас также произошло интересное изменение. В девяностые грубо возросло число ручного труда. От индустриального строительства мы частично перешли к кустарным технологиям.

- Да, это очень занимательный процесс. Было крупнопанельное домостроение: большие элементы изготавливались на заводе, их везли на стройплощадку и там монтировали. Это было технологично. В девяностые появилось непочатый край дешевой рабочей силы, и сызнова перешли на ручной труд, стали создавать из кирпича и монолита. Такое кустарное производство результативно только при очень низких зарплатах. Князь или король три века вспять могли себе позволить, чтобы тысяча мужчина в течение десяти лет работала на строительстве замка, вследствие того что что была огромная отличалка в доходах заказчика и строителей.

Сейчас в строительстве по-прежнему очень навалом ручного труда. Но с развитием общества сами строители становятся средним классом, а значит, должны располагать вероятность приобрести квартиру. При маленькой зарплате строитель за всю бытие не сможет получить на квартиру. Именно потому необходима индустриализация в строительстве, то есть минимизация человеко-часов , затраченных на сооружение дома.

У России есть два пути. Или перескакивать к современным индустриальным методам строительства, потому что что русские строители уже не готовы действовать за небольшие монеты руками. Или ввозить огромное число рабочих из Средней Азии, но при этом возникают большие миграционные проблемы.

- Сегодня в России в реанимацию крупнопанельного производства инвестируют десятки миллионов долларов. Это оправдывают тем, что в "Европе тоже возводят "панель""? Строят?

- Что касается технологий, то возврата к крупнопанельному жилью быть не должно. Это устаревшая методика - в Европе от нее отказались ещё в семидесятые годы. Посмотрим на эволюцию панельного домостроения. В Западной Европе оно было просторно распространено затем войны. В то час нужно было полно строить, чтобы вручить людям крышу над головой. Были построены заводы, существовал цельный заказ, и острота жилищной проблемы за счет больших объемов строительства была в основном снята.

Но что произошло потом? Государство стало меньше вкладывать в строительство, а люди начали сами решать, какое жилье им покупать. И оказалось, что им нужно разнообразие. Кто-то захотел жить в коттедже, кто-то - в блокированных домах, третьи - в малоэтажных комплексах. Крупнопанельное домостроение дать разнообразия не могло. В условиях рынка и без поддержки государства крупные заводы не смогли снабжать свою загрузку.

Именно в семидесятые в европейском домостроении произошла смена технологического уклада: от крупнопанельного к мелкосборному. Индустриальный нрав строительства остался. Дома по-прежнему собирали из деталей, изготовленных на заводе, но при этом резко увеличилась номенклатура выпускаемых изделий. Грубо говоря, крупнопанельный обитель собирался из двадцати деталей, а мелкосборный - из ста. Большое число производителей стало действовать отдельные детали дома.

В различие от крупнопанельного домостроения новые строительные технологии - это открытые системы. Они сопрягаются товарищ с другом, нетрудно модифицируются и развиваются. Эта организация открыта к развитию и способна стремительно реагировать на изменения покупательских предпочтений или явление строительных новинок. И конечно, новые строительные системы дали разнообразие архитектуры: дома в настоящее время могут быть любыми по фасадам и планировкам.

Что касается фасадных панелей, то они бойко используются. Но не надо забывать, что они вовсе другие, чем при крупнопанельном домостроении. Они не несущие, легкие, теплые и разнообразные. Они могут быть из идеально различных материалов и иметь в распоряжении любую отделку, вплоть до меди. Архитектор может избирать из сотни предложений производителей.

- Советский Союз заимствовал технологию крупнопанельного домостроения у Западной Европы. Почему же он не перешел на модель мелкосборного строительства?

- В Советском Союзе точку перехода на свежеиспеченный технологический уклад проскочили. Во многом из-за того, что не было рыночных механизмов, когда клиент выбирает жилье сам. Но главная причина в том, что крупнопанельное домостроение идеально подходило для советской системы. В западной системе мелкосборного домостроения должно быть большое количество производителей, которые проворно откликаются на потребности рынка и скоро поставляют товар. При этом каждая стройка становится уникальной. Для централизованной социалистической системы, подчиняющейся сквозному планированию, это невозможно. А крупнопанельное домостроение - это очень малое число деталей и очень простая логистика. Поэтому в Советском Союзе все детали производили на одном заводе. И затем тот самый предприятие уже строил одинаковые дома в разных местах. Иначе править системой было бы невозможно.

- Интересная ситуация складывается и со стоимостью строительства. Недавно я встречался со строителями, и они мне предложили соорудить обиталище по трем технологиям: из кирпича, сэндвич-панелей или из дерева. Самое удивительное, что стоимость во всех трех случаях была одинаковая - восемьсот долларов за квадратный метр. Дешевые и дорогие технологии стоили одинаково...

- Это очень важная предмет - прозрачность строительства. Сметная цена голландского рабочего составляет двадцать пять-тридцать евро в час, а работа российского рабочего на строй дешевле. Тем не менее себестоимость строительства в Голландии и в Москве нынче приблизительно одинакова. И нелегко понять, откель берется эта разница.

В Голландии существует малость ли не веками отработанная система смет. В них отражается вся стройка, до последнего гвоздя. И архитектору, тот, что в Голландии представляет в проекте заказчика, несложно варьировать цену строительства. Если заказчику нужно удешевить проект, то архитектор знает, в каких разделах разрешено предложить другое вывод или больше дешевые материалы, чтобы в итоге сооружение все равно получилось качественным и имело хорошую архитектуру.

Было бы очень занятно сравнить голландские и российские сметы. Взять голландский жилой комплекс и пересчитать этот план с российскими сметчиками по местным ценам. Это может дать интересные результаты. Мы поймем, куда утекают деньги, как не возбраняется оптимизировать проекты в российских условиях, каких производств не хватает в России.

Еще одно исследование, которое стоит провести, касается СНИПов, которые в России по-прежнему определяют многое. Можно сравнить российские и голландские нормы. Есть ощущение, что российские СНИПы весьма тормозят формирование отрасли. Они были придуманы под установленный тип строительства. У них более того принцип иной, чем в Европе. Там нормы - это ограничения, внутри которых ты свободен. В России нормы - это нормативы: делай аккурат так.

Десятки удельных княжеств на полях Подмосковья

- Ты говоришь, что у нас больше стали строить. Но попадая в Дубай, видишь сотни возводящихся небоскребов. Вот он, строительный бум, причем в весьма неблагоприятных климатических условиях. В России же приток нефтедолларов не трансформируется в строительный бум. Ты лучше знаешь ситуацию в мире: есть у нас бум?

- Пока в России строительного бума нет. Строится на самом деле не много. Даже в Москве в год вводится менее половины квадратного метра на человека. Полметра на человека воздвигают в Голландии, где уже все застроено и обеспеченность жильем намного выше. И в Голландии никому не приходит в голову произносить о буме. Строительный бум - это Китай. Китайцы сооружают на человека по одному квадратному метру в год, при их населении это очень много. В Москве к тому же сложилась парадоксальная ситуация: спрос на жилье высок, но он ограничивается очень высокими ценами. И при этом очень небольшое предложение нового жилья.

- Почему же у нас так чуть-чуть строится?

- Главная причина в том, что очень погано работают государственные и муниципальные структуры, которые должны готовить землю для строительства и дарить строителям возможность строить. Одна из проблем в том, что заказчик покупает земельный участок и не знает, что он может там делать. Там еще ничего не готово. Он должен сам сооружать какой-то коллектор, какую-то электроподстанцию, надо все это согласовывать.

Меня удивляет, что Москва инвестирует огромные денежки в строительство, но на практике не инвестирует в проектирование. Сейчас проектирование начинается только тогда, когда девелопер купил участок. Правильный же тракт в том, чтобы град был заказчиком для проектировщиков, которые вырабатывают концепцию и для района в целом, и для отдельных участков. Концепция должна быть общественно нужной. Власти исходя из нужд города должны предуготовлять размеры будущего строительства и, соответственно, цену земельного участка.

Сегодня архитектор, разрабатывая концепцию застройки участка, обслуживает девелопера. А значит, отстаивает его интересы, максимально увеличивая этажность и выход площадей с участка. А у города нет своей позиции, и начинается торг. Вносятся дополнительные аргументы в конвертах.

- Для застройщика это означает не только большую трату времени и денег, но и большие риски.

- Конечно. Ведь может удаться так, что на земельном участке вообще запрещено ничего строить. Скажем, под землей идет засекреченный коллектор. Эти риски напрямую отражаются на стоимости проекта. Долго, дорого, сложно, большие риски - это говорит о том, что муниципалитеты не способны сотворить условия.

Для снижения цен на недвижимостьК недвижимости по происхождению относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. Кроме недвижимости по происхождению, в России существует «недвижимость по закону». К ней относят подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты. В англо-саксонской правовой системе, недвижимость делится на «real-estate» — недвижимость как объекты материального мира (здания, сооружения, земельные участки и т. д.); и на «real-property» — имущественные права на объекты недвижимости. надо всеми способами снижать риски застройщиков. Например, если городок отчетливо задал типологию жилья, то застройщик может взять участок и безмятежно создать на нем малоэтажное жилье. Он знает, что на соседнем участке не будут строить небоскребы. Развитие становится предсказуемым.

- Почему же "заминированные" земельные участки все-таки покупают?

- Это все связано с каким-то азартом, который существует на всех уровнях. Сейчас это похоже на казино. Купил - выиграл, купил - проиграл. Кто-то попал и потерял деньги? Ну что ж, не повезло, говорят, это же рынок, он сам купил, его решение. И все как-то в этом заинтересованы, потому как что все хотят играть. Но для развития города это ужасно.

- Очень сложная ситуация сложилась в Подмосковье, где были скуплены огромные массивы земли. В некоторых районах по сути дела сложилось двоевластие: есть местная политическая элита и есть собственник десятков тысяч гектаров земли, еле-еле==немного ли не всего района.

- За городом все вообще поставлено с ног на голову. Освоение Подмосковья происходит хаотично, без градостроительного планирования. Каждый застройщик, кто смог отхватить участок, сооружает свои сети, дороги. Планы этих застройщиков никак не согласуются. Из-за этого хаоса коттеджи оказываются золотыми, оттого масса денег расходуется нерационально.

Сейчас архитекторы проектируют новые города на земле бывших совхозов или колхозов. Я видел эти планы: в этом месте какой-то массив земли, там кусок. А белые пятна на карте между ними? Нет, в этих промежутках они ничего не проектируют, это не их земля. Частный застройщик купил только этот совхоз с несколькими отдельными полями, на них они и проектируют наш город.

- Получается, как чисто на территории Московской области есть десятки отдельных княжеств. И эти княжества автономно дружбан от друга пытаются обустроить свои земли.

- Да-да , это безумие. Проектировать район или город должен муниципалитет. Он, а не частные компании, должен решать, как будет рскручиваться территория. Это же очевидно, что личный девелопер учитывает только те общественные вещи, которые важны для его будущих жителей. Задача частной фирмы - получать деньги. Заранее придумать, как будет глядеться территория, - это проблема властей. А в России в текущий момент приватный доход взял на себя функции планирования территорий.

Барт Голдхорн

Фото: Игорь Мухин/agency.photographer.ru

- Во многих странах развитием территорий, ленд-девелопментом , занимаются крупные государственные или полугосударственные компании. А в Голландии кто занимается ленд-девелопментом ?

- Двухуровневая система девелопмента очень эффективна. На первой фазе ленд-девелопер занимается подготовкой большого участка земли к строительству. Он делает концепцию развития, проектирует и возводит коммуникации и дороги, а позже разбивает массив на более мелкие участки и продает их. Девелоперы второй фазы покупают участки и строят на них свои объекты. Ленд-девелопером может быть и местная власть. Ведь она заинтересована в том, чтобы сбыть эту землю подороже. Девелопер, покупающий подготовленную землю, готов вносить плату существенно больше, чем за нагой и непредсказуемый участок земли.

В Голландии ленд-девелопером выступают муниципалитеты. У них есть свои градостроители, проектировщики. Иногда они привлекают какое-то архитектурное бюро, которое делает это для них. Естественно, тогда это бюро получает все данные от города: где будут сети, где планируется совершить трассу и так далее. Именно в архитектуре и в градостроительстве точка зрения муниципалитета и государства ключевая.

К тому же в Голландии давнехонько существует многоступенчатая система градостроительства. Есть государственное бюро проектирования, которое занимается вопросами зонирования и планирования на уровне всей страны. Оно определяет стратегию развития страны и решает, какие города будут развиваться, какие нет. На следующей ступени муниципалитеты разрабатывают свои программы развития. Они же финансируют прокладку сетей, возведение дорог. Финансируют из денег, которые они получают от продажи земли.

- А сколь голландский навык подходит для России? Можно ли создать, например, московскую девелоперскую компанию, которая будет развивать большие территории и реализовать подготовленные участки на тендерах?

- Это очень тяжелый вопрос. Он до такой степени политизирован, в такой степени связан с российской бюрократией... Я не знаю, как его решить. Проблема в том, что бюрократия в России работает на себя, а не на общее благо.

Одноэтажная Россия - это реально?

- Сегодня в России невпроворот говорят о малоэтажном жилье. Возможна ли у нас "коттеджизация" на америкосский манер, когда значительная количество горожан переселяется в отдельные дома в пригороды?

- Американские пригороды не такая уж приятная вещь. Американцы это уже понимают, не ненароком родилось движение нового урбанизма. По мне, американский город - это ужасно: бесконечные массивы частных домов, хайвеи и торговые моллы. И все. Так надо жить? Нет, это же очень скучно. Конечно, славно обладать личный здоровущий дом. Это всем понятно. Но если город при этом легко исчезает, когда вместо него только хайвеи и шопинг, то это плохо.

Не думаю, что Россия может себе разрешить такую застройку. Это очень дорого. Это могла себе дозволить только самая богатая держава мира - США. В Америке переезд в пригороды сопровождался грандиозным проектом строительства дорог. Разводка инженерных сетей на огромные расстояния при массовом коттеджном расселении выльется в огромные суммы. В России это будет не по карману населению: человеку надо будет достать не только дом, но и машину. И еще уплатить за дороги, за инфраструктуру.

Но самое важное, что в Америке нимало другая модель расселения. Коттеджный тип расселения основывается на малый и обычный бизнес. Люди работаю там, где живут. Россия устроена по-другому. В ней большую образ играют крупные предприятия, экономика которых завязана на большие города. В Советском Союзе был огромный урбанистический проект - из деревень все уехали в города. И сейчас провести попятный ход будет очень тяжело. Конечно, теоретически разрешается каждому россиянину выдать, скажем, по двенадцать соток - земли хватит. Предположим, что финансы нашлись на сети и дороги, хотя если дома очень вдали приятель от друга ставить, то получится очень дорогая инфраструктура. Представим, что все построили дома и туда переехали. Но где будут эти люди работать? Куда дети будут гулять в школу? Какая будет инфраструктура? Какая общественная жизнь? По-моему , коттеджи - это не заключение массовой проблемы, это утопия.

- Тогда какие, по-твоему , варианты застройки наиболее перспективны?

- Очень перспективны промежуточные варианты: к примеру, блокированные дома. Они пользуются огромной популярностью у нас в Голландии, несмотря на то что это страна с немалый плотностью жилья. Площадь голландского блокированного дома заурядно составляет сто-сто двадцать квадратных метров. Это два этажа плюс чердак, который можно без труда преобразовать в жилую мансарду, вставив окна. Таунхаусы - это дешево, в силу того что что у них есть общие стены и есть крыша на всю длину этого большого здания. Сравни с коттеджем - сколь там фасадов, кровли. Высокоплотная малоэтажная застройка - это очень хороший, экономичный вариант жилья.

Но я бы советовал внимательно бросить взгляд и на вариант среднеэтажной застройки. Там получается довольно большой выход площадей с единицы территории: эдак сто жилых единиц на гектар. То есть десять тысяч квадратных метров на гектар. Высокая плотность застройки достигается за счет того, что небольшие дома можно становить друг к другу немаловажно ближе, чем многоэтажки.

- Среднеэтажная застройка - это пятиэтажные дома?

- Да.

- Я представил себе заголовки газет: "В Россию возвращаются хрущевки"...

- Пятиэтажные дома могут быть очень хорошими. Вся Европа построена так - и прекрасные города получаются. Хрущевские дома - это очень экономичное жилье, но по градостроительному качеству они плохие. Самая большая задача хрущевок в том, что квартиры там очень маленькие, сейчас это уже не проходит. Притом все хрущевки одинаковые.

Качество среды можно легко улучшить, если отступиться от каких-то догм. Представим строй пятиэтажек, все подъезды в них расположены в одну сторону. Меняем только один аспект: нехай две пятиэтажки имеют подъезды, направленные в разные стороны. Тогда между домами образуется полуприватный двор, куда посторонние без малого не заходят. В этом дворике разбивается сад, делается благоустройство. Квартиры на первых этажах могут иметь свои палисадники. Качество квартир на первых этажей улучшается на двести процентов только потому, что подъезды поменялись.

Пятиэтажные дома могут иметь разнообразную архитектуру, разные наборы и планировки квартир. Это тоже пятиэтажный дом, но окончательно не хрущевка.

Архитекторы в дефиците

- На последней экспозиции "АрхМосква" я попросил пятерых российских и иностранных архитекторов порекомендовать градостроителя для выступления на форуме "Российский здание будущего". Ответы меня шокировали. Все они сказали, что в России нет специалистов по градостроительству. Страна не знает своих героев или все впрямь так запущено?

- Мне кажется, проектировщиков-градостроителей воистину нет. Есть институт НИиПИ Генплана, но он мыслит абсолютно старомодно. Есть два понятия: urban planning и urban design. НИиПИ Генплана работает как фирма urban planning, то есть занимается планированием всего города: где должны миновать новые магистрали, где будут сети и так далее.

Urban design - это придумывание большого городского района. Людей, занимающихся этим, в России точь-в-точь нет. Конечно, все московские архитекторы будут говорить: "Мы все знаем, раньше это делали". Но в России нет этого образования. Есть кафедра градостроительства в МАРХИ, Московском архитектурном институте, но она очень слабая. Поэтому на всех масштабных градостроительных проектах в Подмосковье сегодня работают иностранные архитекторы.

- А какие проблемы в области архитектуры ты видишь?

- Начнем с того, что количество архитекторов на душу населения в России в двадцать раз меньше, чем в Германии. Во времена Советского Союза это было нормально, потому что строили по типовым проектам. Для современного момента это безупречно ненормальная ситуация. Если архитекторов мало, значит, самое малое конкуренции. Почти монополизм. Отсюда проблема качества. При этом расценки архитекторов в России сейчас очень высокие: некоторые девелоперы говорят, что им уже выгоднее позвать европейского архитектора, чем россиянина.

Мы недавно провели опрос преподавателей в МАРХИ и выяснили, что эта проблема уже распространилась и на студентов. Все студенты работают параллельно с учебой, потому что есть большущий спрос на их услуги. Им даже обучаться не очень нужно, потому что они и так зарабатывают деньги. Им нужен только диплом архитектора. Очень сложная проблема с архитектурным образованием. В МАРХИ, лидирующем институте в России, в течение тридцати лет практически не менялись программы, несмотря то что мы все-таки живем в совершенно других условиях. Мой друг преподает в МАРХИ, он профессор, ему шестьдесят один год - он самый-самый юный профессор на своей кафедре. Дефицит архитекторов можно одолеть только созданием новых вузов, увеличением инвестиций в образование архитекторов.

Но более важным, чем количество, является свойство архитекторов. В Советском Союзе архитекторы практически не занимались проектированием жилья в течение тридцати лет, потому что все дома были типовыми. Они не только потеряли опыт и знания, но и отстали от Европы, которая за эти годы прошла громадный стезя в развитии архитектуры жилья.

К сожалению, специальной литературы на русском языке, которая могла бы передать западный опыт, практически нет. За пятнадцать-двадцать лет ничего не было переведено на российский и не издано. Это нетрудно ужас! Как может эта сфера развиваться? Здесь в течение полувека книги по архитектуре вообще не продавались. Архитекторы ехали за предел и всякий раз возвращались с сумками, полными книг. Для сравнения: в Китае при университетах есть серьезные издательства, которые как собак нерезаных книг переводят на китайский и издают. Нашу книгу по российской архитектуре тоже недавно издали. Кроме того, китайские студенты в большом количестве учатся за рубежом. Только в моем родном университете Делфта вместе с тем учится сто-сто пятьдесят китайских студентов. И так по всему миру. Китайские студенты учатся как раз в области градостроительства. Китай понимает, что очень отстал за годы изоляции, и в настоящий момент быстро наверстывает, перенимая опыт. И результаты видны. В Китае истинно строительный бум. Есть качественное доступное жилье.