Стабильность. Мы так нередко слышим это слово, причем в настолько причудливых контекстах, что уже более того и непонятно, что как раз оно значит. Ясно, что стабильность это нечто хорошее и уютное. Однако если противопоставлять стабильность не хаосу и революциям, а, например, развитию, движению вперед то звучит уже не так хорошо.
Впрочем, вряд ли стоит в сто двадцать первостепеннный раз взметать тему амбивалентности стабильности, и вообще не про политику речь. Речь про одно неожиданное качество стабильности, которое в последнее момент проявляется все очевиднее.
В 90−х люди делились на тех, кто получает деньги, и всех остальных. И те и другие работали, только одни работали там, где зарабатывались настоящие деньги, а другие там, где зарабатывался прожиточный минимум. Возможность, пускай разовую, перейти из второй категории в первую никто старался не упускать. Благо вероятность эта, так или иначе, предоставлялась многим. Именно реализуя эту возможность мы приобретали новые телевизоры, холодильники, какие-то мебельные обновки, а кому в особенности повезло, так и отнюдь квартиры. Особенно старались молодые люди. За душой у них за редким исключением ничего не было. Все ценности их родителей, накопленные в советское время, пошли прахом (причем не только рублевые сбережения, но и совдеповский скарб, которым под завязку были забиты наши квартиры, вмиг оказался никому не нужным и ничего не стоящим), а ценность денег на глазах выросла настолько, что не раздумывать о них было чистым лузерством.
Однако прошло десять лет, и обстановка шибко изменилась. По мере стабилизации ценность денег стала резво падать. Нет, речь идет не о миллионах и сотнях тысяч их ценность в эти дни никем не оспаривается, да и от лишней тысячи никто, разумеется, не откажется. Однако вопросительный мотив зарабатывания денег уже не до того решается явственно в пользу денег.
Все кругом рассказывают одни и те же типичные истории: сыскать молодого сотрудника даже на приличные капиталы оказывается шибко непросто. А если и удается, то сквозь некоторое период он либо начинает все время хворать (причем самыми нелепыми болезнями), либо приходит с заявлением об уходе. На вопрос же: «А что тебе не нравится?» следует стандартный ответ: чересчур полно времени уходит на работу, сверх меры напряженно. Все, кто решался на следующий полностью логичный вопрос: «Но за это же тебе хорошие денежки платят», ничего в отклик не получали, помимо выразительного взгляда, ясно показывающего, что не так уж и нужны эти деньги.
И ибо лень тут ни при чем. Эти же молодые люди, если их увлечь, готовы трудиться по 12 часов в сутки даже и бесплатно. Но аккурат если увлечь, если действовать им будет почему-либо значимо и интересно. Но совсем не из-за денег.
Та же картина и с молодыми профессионалами. Нашими яппи. Они работают, и зачастую сильно помногу, но мотивация тут также скорее карьерный рост, карьерный успех. Они могут сколь угодно продолжительно торговаться о зарплатах и контрактах, но чаще всего работают тоже не за гроши как таковых. Деньги же для них крайне величавый критерий карьерного успеха: «Мне всего двадцать пять лет, а я уже вышел на семьдесят две тысячи в год».
Все так длительно писали про молодежь, которая ни о чем, кроме денег, и размышлять не может, что ныне даже и непонятно, как относиться к этому новому явлению уж точь-в-точь не причитать про «поколение тусовщиков и лентяев» и не восторгаться его антибуржуазностью и высокодуховным презрением к деньгам.
К тому же, возможно, тут нисколько нет никакой аномалии. Мы (все одинаково убежденные сторонники капитализма или пылкие его противники) привыкли понимать буржуазное среда посредством призму нашего опыта 90−х и западной антибуржуазной традиции и потому представляли его жестким, но эффективным (вариант: бесчеловечным) царством чистогана, где финансы определяют все человеческие и социальные отношения. Однако если для переходных стадий это, возможно, и так, то для периода стабильности монеты уже не играют столь абсолютной роли. Свобода, в том числе и независимость как получать деньги, так и не зарабатывать их, оказывается не менее значимой.
Впрочем, все вышесказанное не отменяет проблемности нынешней ситуации. Может, виной тому национальные особенности, может, все занятие в пресловутой нефтяной игле, но надобно возвращать себе рапорт в том, что только деньгами сегодняшнюю молодая поросль вкалывать не заставишь. Их нужно увлекать, творить условия для самореализации, чтобы деньги были не единственным стимулом сиживать в офисе хотя бы по восемь часов.
