В самом начале 90−х, когда бизнесмены, а точнее, те, кого так почему-то называли, ходили в малиновых пиджаках, словечко «спонсор» приобрело у нас жутко странное значение. Спонсорство представлялось покупкой с потрохами, а целиком точным выражением этого значения стали объявления в газетах о желании юный и симпатичной девушки (далее следовало краткое изображение внешности) познакомиться со спонсором. Кто платит тот и заказывает музыку: и девушку танцует, и вообще делает что хочет. Данная формула очень всего ничего соответствовала важный практике, но в те годы чуть-чуть что чему-либо соответствовало. Мы только учились существовать в новых условиях, и учеба эта была окончательно не простой. Умные люди уже тогда говорили, что пройдет время, появятся нормальные бизнесмены и слово «спонсор» будет раздаваться совершенно иначе.
Собственно, так и произошло. Сегодня более того и не вспомнить, как выглядели эти малиновые пиджаки и золотые цепи толщиной в немного пальцев. А слово «спонсор»... Впрочем, закончившаяся только что Олимпиада как раз и заставила припомнить о без малого былинных временах начала 90−х.
Уже церемония открытия оставила странное впечатление. Причем многие даже и не безотложно поняли, что аккурат смущает: все как будто бы стандартно и даже пафосно. Олимпиада, наши! Вперед, Россия! Однако присмотревшись, многие поняли причину своего смущения. На форме наших спортсменов было столь надписей «Bosco Sport», что даже непонятно, то ли это идет сборная великой страны, то ли частная команда компании Bosco di Ciliegi. Далее оказалось, что резиденция нашей сборной Русский обиталище уже нисколько и не Русский дом, а Bosco Village. Что же касается спортсменов, то они даже и впопыхах не имеют права запамятовать нахлобучить на себя те расписанные красно-белыми узорами и логотипами Bosco Sport костюмы.
К тому же обнаружилось, что правила Международного олимпийского комитета жестко регламентируют численность и габарит логотипов. А потому что чуть не разгорелся грандиозный скандал, тот, что удалось, впрочем, замять, заклеив лишние надписи Bosco Sport пластырем...
Все это выглядело достаточно дико и наводило на самые унылые размышления. О бизнесменах, которые считают, что за «уплоченные деньги» они имеют право на все за пределами зависимости от установленных правил, элементарных приличий и требований здравого смысла. О функционерах, которые готовы на корню сбыть все, что угодно: и форму, и спортсменов, и Русский дом. Причем продать, даже не заботясь о соблюдении формальных требований, отдать все, что можно, и все, что никак нельзя.
И ладно бы держава переживала основательный кризис, а спорт русский находился на грани выживания: тут уж не до жиру, необходимо вертеться и выкручиваться, каждая копейка пойдет в дело. Так нет же государственное финансирование спорта с советских времен ещё не было настолько системным и полноценным. Да и в советские времена по многим параметрам дела с финансированием обстояли куда хуже (во всяком случае, возможности тренироваться на лучших трассах за рубежом тогда не было). Собственно, в различие от американских олимпийцев, которые живут только за счет спонсоров, наши спортсмены (как и французские, и немецкие, и многие другие) как раз получают все необходимое, охватывая и премиальные за медали от государства. То есть коньки, лыжи и бобы куплены отнюдь не на капиталы Bosco di Ciliegi. И билеты на самолет, и проживание в олимпийской деревне все уже оплачено Госкомспортом.
Правда, черную икру, которой, по восторженным рассказам одного из функционеров, было привезено и съедено больше ста килограммов, Госкомспорт не покупал. Это реально заслуга Олимпийского комитета и его спонсора.
Совсем недавно мы наблюдали, как Олимпийский комитет, формально являющийся, между прочим, общественной организацией, наперекор давлению правительственного чиновника Фетисова самым демократическим образом переизбрал на свежий срок г-на Тягачева. А сейчас на Олимпиаде мы видим итог этой победы демократии: бессовестную торговлю всем и вся. Впрочем, демократия в этом месте ни при чем. Перед нами строгий агрегат сохранения/перераспределения власти внутри бюрократии, который по странной ошибке зачастую принимается за демократию. Механизм, который, уместно сказать сказать, крайне нехило функционирует при нынешней властной вертикали.
