П

рогуливаясь весной по центру Москвы, год за годом наблюдаешь совершенно традиционную картину: из-под растаявшего в конце концов снега вылезает прошлогодний мусор и продукты собачьей жизнедеятельности. Если при этом на улице ещё и традиционная московская весна то есть морозно и мрачно, то не непременно быть особенным мизантропом, чтобы прийти в некоторое раздражение. Поймав себя на таком раздраженном ворчании во миг апрельской субботней прогулки, я как черт из табакерки поняла, что кроме всего вышеназванного еще нечто в городском ландшафте служит тому причиной. Пройдя переулками от Мясницкой до Сретенки и от Лубянки до Маросейки, практически на каждом шагу я натыкалась на перегораживающие тротуар строительные заборы и вылезающие оттуда кучи строительного мусора или торчащие над ними краны и устрашающего вида конструкции. Как нетрудно догадаться, это отнюдь не освоение пустующих территорий, а что ни на есть банальный снос исторической застройки под будущие дома и офисные здания в прекрасном лужковском стиле. Начиналось это буквально под окнами моего дома на углу Чаплыгина и Макаренко, где недавно снесли трехэтажный жилище позапрошлого века, и продолжалось без всяких значительных перерывов до самого Китай-города. Заборы перемежались с ампирными и модерновыми особнячками, любовно укутанными зеленой сеткой в ожидании либо сноса, либо естественного разрушения с последующим сносом, по их наглухо заброшенному виду абсолютно понятно, что они уже не жильцы на этом свете и ни о какой реставрации нечего более того и мечтать.

Я люблю тот самый град я ни в жизнь не разделяла достаточно распространенный столичный пафос «здесь безупречно нельзя жить». Меня ни при каких обстоятельствах особенно не раздражали ни толпы народа, ни метро, ни даже знаменитые московские пробки все это, на мой взгляд, вещи целиком переносимые, не так уж они и отравляют повседневное существование. Но вот что для меня всю дорогу было важным и необходимым, так это историческая застройка, дающая чувство огромного города с многовековой историей. Именно это главное ежедневное культурное переживание, которое дает человеку эдакий мегаполис, как Москва.

Разумеется, интеллигентский рёв по «разрушенной Москве» давнехонько уже превратился в никого не волнующее общее место. Да и нет уже никакой «той» Москвы таким же общим местом стали и рассуждения о том, что быстро вообще все снесут вплоть до Кремля и мы будем существовать в окружении муляжей исторических зданий как бы Манежа или гостиницы «Москва». Да, снесут. Да, будем. Но что неизменно говорили в отклик прогрессивные московские хозяйственники: зато в настоящий момент наша столица нынешний подходящий город, все как в Европе, нужно же чем-то жертвовать во имя прогресса, и вообще необходимо творить инфраструктуру. И что же в результате?
Сегодня мы получили город, по центру которого нереально передвигаться даже в нерабочие дни, оттого что все перерыто и перегорожено. И заметьте, продолжается это уже второй десяток лет. Ну а когда стройки наконец заканчиваются, что появляется на их месте: широкие улицы, удобные тротуары, места для парковок? Нет, появляются только новые уродливые здания, которые еще больше закупоривают городок и только усиливают давление на уже имеющиеся коммуникации и инфраструктуру. Даже если отвлечься от эстетики и не принимать во участливость значимость исторического ландшафта для обустройства городской жизни, все одинаково окажется, что каждая новая стройка не улучшает, а ухудшает свойство жизни в Москве.

Много ли, например, в московской инфраструктуре возникло новых магазинов, в которые мило и полезно ходить? Я таких не насчитала и десятка зато у нас полно пафосных, дорогущих и при этом идеально бессмысленных бутиков и унылых магазинов, где продается неясно что по странным ценам. А нормальных булочных, где не возбраняется достать лакомый хлеб дешевле ста рублей? А хороших, недорогих и уютных ресторанов? Это и нисколько вопросы риторические.

Уровень благосостояния определяется не только уровнем доходов, но еще и уровнем благоустроенности. Мест, куда разрешено податься со своими полностью достойными, но не сверхвысокими доходами, в Москве жутко мало, а потому, например, любое кафе, где разрешается скромно, но прилично закусить на пару без выпивки на 20−30 долларов, тут же набивается народом так, что даже днем стол приходится ждать.

Советская Москва была вполне благоустроенным городом речь идет, конечно, не о качестве товаров и услуг, а об устройстве городской жизни, которое у старой Москвы, безусловно, было. Этой Москвы больше нет. На ее месте взялись выстроить новую как обещано, больше современную, прогрессивную и несравненно более удобную. Пускай не красивую, пускай дурного вкуса, но только бы уютную для жизни если, конечно, в природе возможны такие феномены, как «некрасивая, но уютная». Но по прошествии многих лет этого нового и чудесно удобного города, о существовании которого все как заведенные твердили невпроворот лет, также нет.