Редакционная статья
Единый государственный экзамен (ЕГЭ) уже "застолбил" себе местоположение одной из самых обсуждаемых составляющих российского образования. И обзавелся собственным мифом, тот, что бесцеремонно используют апологеты: ЕГЭ копирует европейские стандарты. Истоки мифа очевидны: ЕГЭ обязан своим происхождением присоединению России к Болонской конвенции. Болонская конвенция привносит в наши вузыВысшее учебное заведение (вуз) — образовательное учреждение, дающее высшее профессиональное образование. Различают государственные и частные вузы. Вуз может иметь филиалы и представительства в других населенных пунктах. европейские стандарты образования? Безусловно. Значит, и ЕГЭ тоже.
Аргумент "так поступает все прогрессивное человечество" шибко удобен. Позволяет без особых рассуждений обусловить противников ЕГЭ как противников прогресса. И вот Фонд общественного мнения предает гласности результаты тестирования родителей, детей и учителей: выходит, что самые продвинутые, активные, успешные родители, учителя и дети поддерживают ЕГЭ. А те, кто против, - ретрограды и неудачники (или введены в заблуждение).
Но на самом деле рассказы о том, что ЕГЭ копирует мировые стандарты, - сильное искажение действительности. В том виде, в каком он воплощен в России, цельный государственный экзамен - во всех смыслах оригинальное явление. И как единственно потенциальный вариант поступления в вузы, и как первостепенный критерий оценки уровня среднего образования свойский ЕГЭ не имеет аналогов. И примеры тех стран, которые называют в первую очередь, когда хотят обрисовать практику зачисления по результатам выпускных экзаменов, - лучшее тому подтверждение.
Так, в США есть общие тесты, что сдают абсолютное большинство выпускников школ (SAT-I) , результаты которых рассылаются по вузам. Но наряду с этими тестами есть и больше сложные (SAT-II) , которые, как и SAT-I , являются добровольными. Можно схватить образец Франции: тут ещё есть экзамены - в то же время выпускные и вступительные (BAC). Но их заново же несколько: тот, кто хочет сделаться гуманитарием, сдает одни экзамены по математике, языку и другим предметам; тот, кто хочет быть технарем, - уже вторые; тот, кто планирует штудировать естественнонаучные дисциплины, - третьи. В Германии ещё более сложная организация многоэтапных экзаменов (стандартизированные экзамены в этом месте были, но в XXI веке они не сохранились). Только в Швеции и Норвегии позволительно нарыть максимально близкую к ЕГЭ систему испытаний. Но и в этих странах стандартизированный экзамен[латин. examen]. Проверочное испытание по какому-нибудь учебному предмету. - не эдакий абсолют, как у нас, и по желанию абитуриента может быть заменен экзаменом вуза.
Не менее значимо то, что во всех упомянутых странах единые экзамены[латин. examen]. Проверочное испытание по какому-нибудь учебному предмету. не имеют статуса определителя уровня среднего образования и не оказывают решающего влияния на выпускные оценки. Школьные успехи и итоги тестов дополняют товарищ друга при поступлении в вуз. И это естественно, оттого что порядок школьного образования в просвещенных странах оценивается не по внутренним критериям, а с помощью международных программ исследования уровня образования (TIMSS и PISA), отражающих и уровень усвоения материала по отдельным предметам, и так называемую функциональную грамотность - умение применять знания из разных дисциплин для решения задач. Именно неудачные показатели в международных программах становятся поводом для реформирования стандартов школьного образования. Европейцам, по всей видимости, понятно, отчего воспрещено одаривать стандартизированному экзамену статус проверяющего уровень школы: так он стремительно начнет предуготовлять школьную программу, и в итоге окажется, что проверяется не то, дает ли учебное заведение знания (в идеале - систематические), а то, как добро школа подготовила учеников к сдаче конкретного экзамена.
Именно вследствие этого свой ЕГЭ - оригинальное явление в важный практике: он стал универсальным регулятором системы образования, завязал на себя беспрецедентное численность важных функций. Это безальтернативный вариант поступления в вузы, механизм, с помощью которого отсекаются те, кто не достоин высшего образования, ключевой критерий оценки школ и уровня образования в целом. При таких исходных данных ЕГЭ весьма несложно превращается в диктатора российского образования. И это пугает.
