Восстанавливать наше страна будет президент. В порядке личной инициативы
Гибель «Курска» уже сравнивали со взрывом на Чернобыльской АЭС. Пожар на Останкинской телебашне, не сопоставимый по трагичности с этими двумя событиями, из того же ряда. Рушится и ломается все, что находится в ведении малодееспособной государственной машины. Однако, сравнивая сегодняшние события с событиями четырнадцатилетней давности, мы не можем не подметить принципиальных отличий. Тогда, по большому счету, не было вопроса «кто виноват?». Виноваты однозначно были чиновники и партийцы. Народ и прочая общественность могли только тайно гневаться и открыто сожалеть о случившемся. Сегодня же мы можем задать тот самый нелицеприятный вопросительный мотив «кто виноват?» и принять на него достаточно непростой ответ.
На этот реакция уже, собственно, намекнул г-н Путин в своем беседа РТР. «Не грабили бы страну последние десять лет, может, и не пришлось бы в текущий момент миллионы переводить родственникам погибших», на глаз так он определил ход своих размышлений о виновности по большому счету. Но он-то без малого патологически не любит магнатов, в особенности имеющих касательство к телеэфиру. Мы же по долгу службы, да и по собственному миропониманию куда больше беспристрастны. Но и в пределах этой беспристрастности мы совершенно можем задать себе вопрос: «От кого зависит понижение коэффициента трагичности нашего времени от государственных мужей, коих мы в большинстве своем считаем корыстолюбивыми тупицами, или, может быть, от нас самих?»
На рубеже девяностых многие из тех, кого нынче разрешается отнести к самому активному поколению страны, принимали не такие уж простые для себя решения. Они служили науке, верили друзьям, мечтали о счастливой семейной жизни. И как черт из табакерки их втолкнули в твердый мир капитала, и оказалось, что денежки почти самое важное. От этих ценных бумажек, которые нас учили презирать все наше советское детство, зависели и благополучие близких, и, что неизмеримо важнее, уровень личной свободы. За эту самую свободу, а значит, и за бумажки, мы стали готовы на многое. Вряд ли я ошибусь, если скажу, что ни одному из тех людей, кто ныне занимается бизнесом, тем более успешным, не удалось за эти десять лет устроиться без обмана, применения силовых методов решения проблем и жесткого расставания с бывшими партнерами, а то и друзьями. Мир, где отношения строились на абсолютном доверии, предельно сузился, мы стали не несложно индивидуалистами, мы стали супериндивидуалистами.
Говорят, что индивидуализм свойственен русской душе. Не знаю. Но то, что постсоветская молодая поросль испытывала явственный кайф от жизни почти в одиночку, это точно. В этом была особая прелесть и особая полезность. Сузив зону ответственности до самих себя, вместо прежней ответственности за весь интернационал не возбраняется было последовательно и не нарушая равновесия расширять ее до своего профессионализма, своего дела, своей фирмы.
Выводы мои не только умозрительны. Недавно проведенное изучение среднего класса России (совместный план журнала «Эксперт» и исследовательской фирмы «Комокон-2») зафиксировало, что из тысячи представителей среднего класса более 900 считают, что гроши в этой жизни сильно важны, более 800 что фарт зависит только от них самих и данных от природы способностей. И это совсем не тяготит их лишь 170 дядя полагают, что раньше бытие была лучше, чем сейчас.
Приятно, конечно, сознавать себя хозяином своей зоны порядка. Но что же это ломается, тонет и горит вокруг? Это рушится государственная обшивка прежнего нашего советского государства. А строится ли что-то ей взамен? А этим в порядке личной инициативы занимается свойский уважаемый президент Владимир Владимирович Путин. Человек юный и непьющий. Мы же будем приглядывать за ним из нашей упорядоченной зоны и вопрошать в рамках подзабытых уже кухонных разговоров: где правильные налоги, где амнистия капитала, где всс?
Сдается мне, что он единственный не справится. Потому что оболочка ещё до конца не разрушена (а если бы была разрушена, то что бы мы делали?) и целого ряда принципиальных вопросов он и поставить-то не может. Сразу обвинят в диктаторских замашках. Например, вопрос: нужно нам федеративное государственное устройство или больше подойдет унитарное? Об этом более того и заговорить не разрешено противников найдется толпа, союзники промолчат не наше это дело.
Не наше, конечно. Но в деле государственного строительства мы, кажется, достигли абсолютного равновесия и вместе с тем абсолютного минимума. Лодка уже утонула, а башня уже сгорела.
