ЦБ презентовал свои оценки платежного баланса за только что закончившийся I микрорайон года. Как и ожидалось, после этого того как вектор движения рубля стабилизировался, утечка капитала грубо пошла на убыль. И хотя в целом за I квартал выведена все ещё очень приличная сумма (38,8 млрд долларов), основная доля этого потока (29-30 млрд), судя по динамике резервов, пала на январь. В последние месяцы он был уже как собак нерезаных ниже.
Фото: jiunlimited.com/Russian Look
Одновременно ЦБ уточнил соответствующие цифры за былой год. Общий результат оттока капитала за 2008 год составил 132,7 млрд долларов (по предварительной оценке было едва-едва меньше 130). Но окончательный - "ударный" с точки зрения бегства капиталов - IV квартал при этом остался на практике без изменения -130,6 млрд долларов (это эквивалентно приблизительно трети квартального ВВП, пересчитанного в доллары). Всего же за восемь месяцев с начала утечки капитала в августе прошлого года и по финал марта она составила накопленным итогом 206,9 млрд долларов - существенно больше, чем суммарное чистое привлечение в отрезок времени положительного притока капитала с начала 2006−го по июль 2008 года (159,2 млрд).
Однако наиболее любопытными в обнародованных ЦБ данных выглядят не общие цифры оттока капитала, а каналы утечки. Основные причины произошедшего в связи с финансовым кризисом разворота капитальных потоков нимало не те, которые больше всего на слуху - бегство зарубежных инвесторов в реакция на "неадекватную" внешнюю политику России или опрокидывание долговой пирамиды из зарубежных займов, выстроенной банками и корпорациями. Оба этих обстоятельства, конечно, "имели местоположение быть", но их образ все же второстепенна.
"Кредитные окна" покуда не закрыты
Вес выплат по корпоративному и банковскому зарубежному долгу, на тот, что заурядно смотрят как на первостепенный фактор, отягощающий платежный баланс ныне и в обозримом будущем, оказался малосущественным - всего 19,9% из общей утечки последнего квартала прошлого года и немногим больше - грубо 31% - в I микрорайоне нынешнего. При этом сокращают обязательства перед нерезидентами в основном только банки (за два последних квартала - больше чем на 40 млрд долларов, выплатив, видимо, все, что следовало по графику, и уменьшив обязательства до востребования). И это ясно - когда из-за девальвации рубля валютные пассивы резко подрожали, а у банков резко выросли валютные обязательства перед отечественными клиентами, сохранение прежних объемов обязательств еще и перед нерезидентами стало отчаянно нерациональным, и они уменьшились более чем на четверть (против максимума начала августа).
В то же пора предприятия реального сектора привлекли новые зарубежные кредиты и на все сто рефинансировали выплаты в IV квартале прошлого года (по графику это 40,4 млрд долларов, по предварительной оценке получалось, что выплатили из них 8 млрд, но в настоящее время выясняется, что напротив - привлекли дополнительно займов на 2 млрд долларов с лишним). В I квартале нынешнего года чистые выплаты по основному долгу российских нефинансовых компаний составили только 0,2 млрд долларов при обязательствах 13,9 млрд по графику, составленному еще на инициация IV квартала прошлого года, то есть реально - с учетом происходившего следом этого рефинансирования.
Получается, что долговая пирамида внешних займов для наших корпораций совсем и не перевернулась. Ее строительство, позволительно сказать, все еще продолжается, хотя, конечно и не теми темпами, как до кризиса. Конечно, "кредитные окна" открыты вдалеке не для всех, кто имел вольный доступ к зарубежным кредитам раньше. Но и инвестиции в ключевой доход российской экономики от этого сжатия зарубежных займов пострадали, похоже, все-таки не в той степени, как это разрешено было бы предположить. Судя по синхронности соответствующих графиков, кредитные средства за рубежом в основном "поднимались" под покупку зарубежных активов. В частности, в недавнем прошлом за счет внешних займов финансировался ход собирания "под крыло" государства активов нефтяной промышленности из осколков ЮКОСа, "Сибнефти" и других, формально принадлежавших зарегистрированным в офшорах держателям, который кто-то уже обозначил в прессе как "сильно отсроченное претворение в жизнь второй части залоговых аукционов". В последнее период объем сделок по поглощению зарубежных активов очень упал, хотя и неблизко не до нуля.
Уход иностранных инвесторов - много, но малозаметно
Хотя вывод портфельных инвестиций нерезидентов в прошлом квартале оказался намного больше, чем по предварительной оценке, - 12 млрд долларов, тем не менее это лишь 9,3% суммарного квартального оттока капитала. А мы-то думали, что все они убежали в "боевом" августе и "паническом" сентябре, - ан нет! Тем не менее к началу года иностранных денег в наших бумагах, по-видимому , без малого совершенно не осталось. В начале нынешнего года их вывод все еще продолжался, хотя и нисколько перестал игрывать сколько-нибудь значимую роль в общем оттоке (всего рядом 1 млрд долларов, или 2,5% общего оттока). Хотя если просуммировать приток и отток формально, то за период с начала 2000−го до середины прошлого портфельных инвестиций к нам пришло 27,6 млрд долларов, за вторую половину прошлого и исходное положение нынешнего ушло 19 млрд, и, стало быть, на зачин года какое-то наличие иностранных денег в российских акциях и облигациях еще сохранялось. Но необходимо учесть, что инвестиции туда, где вес нерезидентов превышает 10%, ЦБ относит к прямым, так что в реальности денег зарубежного происхождения в наших активах побольше. Да и приходят они в массе своей из офшоров, и понять в их истинных источниках достаточно проблематично.
Что же касается прямых иностранных инвестиций, то они продолжали притекать более того в разгар кризиса - как в последнем квартале прошлого года (7,4 млрд долларов), так и в начале нынешнего (8,4 млрд), хотя, конечно, в отдалении уже не в таких масштабах, как в прошлом, в период массовых IPO и вообще поддерживавшейся у инвесторов моды на BRIC и, в частности, на активы в России. В чем разгадка этого феномена? Возможно, солидный объем перехода российских активов под заграничный надзор связан с маржин-коллами по зарубежным займам, где эти активы были в залоге.
Бегство от рубля и обратно
Все остальные каналы оттока капитала - эти те или иные формы "бегства в валюту" в ожидании грядущей девальвации [1]. При этом из первых оценок вытекало, что в основном капитал выводился посредством банковские счета и в форме покупки наличной валюты. "Серый" вывод капитала нефинансовым сектором словно бы бы оставался довольно безучастен к процессу девальвации, и предприятия отреагировали на него только переводом своих банковских депозитов в валюту. Теперь же ЦБ резко увеличил в показателях прошлого года объемы вывода капитала по так называемым прочим, охватывая сомнительные, сделкам, а кроме того в форме торговых авансов. Оказывается, что и настоящий сектор по выводу средств за предел превзошел даже банки - 36 млрд долларов супротив 28 млрд. (Правда, еще столь же банки накопили к концу года на валютных счетах в ЦБ, к выводу капитала не относимых. Но тут нужно учесть, что банкам пришлось реагировать и на увеличение валютных обязательств перед отечественными вкладчиками, так что их валютная точка зрения в итоге выросла не так сильно, как чистые зарубежные активы.)
Ну а в I квартале нынешнего года вывод капитала сквозь всевозможные "серые" схемы, по-видимому , вообще стал доминирующей формой. С учетом чистых ошибок и пропусков платежного баланса на него пришлось практически две трети чистой утечки капитала. Правда, особого значения этому факту, может быть, и не стоит придавать - первые оценки таких капитальных потоков, как правило, весьма неточны и имеют качество корректироваться. Но в целом бойкий вывод капитала нефинансовыми предприятиями совершенно вяжется с интуитивными представлениями об использовании полученных с прошлого квартала рассрочек по платежам НДС и традиционной новогодней "отгрузке" бюджетных средств в разгар девальвации. Ну а, помимо того, не разрешено исключить, что вывод средств за рубеж через сознательно созданные (формально нефинансовые) предприятия-"однодневки" просторно использовался и банками как снадобье обхода формальных и неформальных ограничений ЦБ.
Одновременно два других канала "долларизации" в I квартале стали угасать. Наличной валюты дополнительно было куплено на 8 млрд долларов с небольшим - существенно меньше, чем в предыдущем квартале (27 млрд в долларовом эквиваленте). Хотя и до начала "девалютизации", видимо, еще далеко. Средства на банковских зарубежных счетах и отнюдь сократились на 6 млрд с лишним, видимо отражая ужесточившиеся "рекомендации" ЦБ по сдерживанию валютной позиции и, возможно, угасание процессов перевода депозитов на валютные счета. Правда, еще некоторое час росли и валютные счета банков в ЦБ, но с марта банки начали сокращать и их.
Перспективы
Главный вывод, какой не возбраняется было произвести еще по предварительным показателям оттока капитала за начальную фазу кризиса, - что он был в основном рукотворным, вызванным паникой и немаловажно усиленным избранной ЦБ линией поведения - с учетом поступивших новых данных не претерпел изменений, немножко уточнились лишь акторы. Какие же уроки разрешается вытянуть на будущее? Конечно, по большому счету предстоящие платежи по внешнему долгу однозначно так или по иному надобно было рефинансировать - не за рубежом, так из резервов ЦБ. Не из текущих же съежившихся экспортных поступлений их выплачивать, сидя на мешках с резервами и заставляя население затягивать пояса до невозможности. И, исходя из этого, в особенности сокрушаться об утекших валютных резервах не стоит. Но получилось, что в итоге ЦБ как бы выдал кредиты в валюте, во-первых , на чертовски льготных условиях, под здорово негативный процент, и во-вторых , наверное, не вовсе тем, кому они на самом деле нужны, попутно малость проиндексировав сбережения наиболее расторопной части населения.
Сейчас post factum поздненько спорить, был ли оправдан эдакий гуманизм со стороны денежных властей. Важно не предположить его еще раз в ходе следующей "атаки на рубль", которую, возможно, предпримет "спасаемый" за счет бюджетных средств банковский крупняк, безотложно отходя на позицию, которую можно удержать без больших затрат. Реален ли этакий разворот событий? В ближайшее время, очевидно, нет - целковый выглядит "передевальвированным" даже с некоторым запасом. По итогам I квартала коммерческий баланс положителен (21,7 млрд долларов - в годовой оценке это почти 90 млрд), положительным остается и текущий счет (11,1 млрд долларов за квартал), в котором ещё немного сжались отрицательный баланс услуг и переводы зарплаты за границу. Для массированной утечки капитала, похоже, в ближайшее миг нет оснований, полностью вероятно, что в следующем квартале увидим даже позитивный чистый приток. Однако по мере того, как подъем внутренних цен "поглотит" результат девальвации и истинный курс рубля будет расти, возможно, понадобится новая его коррекция. И она, как это наблюдалось и в прошлый раз, ещё раз может запустить процессы "бегства в валюту" и замораживание финансовых рынков, если регулятор сызнова возьмет на вооружение тактику плавного перехода.
Ссылки
