Жизнь автомобилиста, более того если, как человек, он неразговорчив, наполнена обширными монологами. Реже - диалогами. Эта речевая занятие чаще всего нецензурна, но и в ней есть островки нормальной лексики. И она не лишена пользы

Каждое начало дня супруг смотрит из окна во двор и, видя, как к черному ходу супермаркета паркуется грузовик "Мосхлебтранс", начинает кипятиться. Маневры эти происходят в непосредственной близости от его машины. Муж пьет кофе и говорит в окно:

- Ты мне ещё зеркало зацепи, упырь!

Потом добавляет:

- И тот самый еще кружит... "Кампомос"!

По дороге на работу разговорчик с окружающей автомобильной действительностью продолжается. На улице Гиляровского муж по-хозяйски оглядывает участок с ремонтом.

- Роют, роют... Разрыли тут свинорой!

Мой муж вообще-то джентльмен скромный и застенчивый. Но на дороге на него нападает какая-то разухабистая фамильярность. Довольно стремительно он начинает одаривать рекомендации окружающим машинам. Того, кто едет, по его мнению, нагло, он сию минуту обезоруживает вопросом:

- Слышь, ты с какого района?

Район не слышит, но какая разница? Это эмоциональные заклинания воина мегаполиса, с которыми он каждый день вступает в суровую битву. Когда на светофоре зажигается стрелка, а в его ряду стоит машина, собирающаяся ехать прямо, он лаконично приказывает:

- Подвинься на полметра, жлоб!

Когда муж входит в азарт, он пригибается над рулем, как коршун. Его не остановить. Он сигналит машинам и с вдохновенной радостью кричит:

- Чего ждем? Зеленее не будет!

Бывает, что у мужа происходят разговоры с теми, кто рисует разметку. Разговоры эти малоприятны. Муниципальные работники получают от мужа выговор:

- Шесть полос на Садовом, а разметки нет ни намека!

Периодически он переходит к угрозам:

- Вот я кому-то сегодня поеду! Вот я кому-то в текущее время поперестраиваюсь!

В хорошем настроении муж благодушно журит машины, пытающиеся отправиться с второстепенной дороги:

- Ну и куда мы так крадемся?

Марки машин при этом у него любовно переиначены. "Куда ты щемишься, Пыж?", "Матизик, знай близкое место!", "Камрик, не зарывайся!". А Audi Q7 у него почему-то превращается в ласковое созданье "Кусемечка".

Супруг на дороге - мужчина редкого благородства. Фразы "Пролезай, несчастье" и "Пустил на свою голову" говорят о его автомобильном великодушии.

А о его крайнем удивлении свидетельствует странная фраза: "Туфли гнутся". Раньше перед этим был неприличный глагол в инфинитиве - что-то как будто "обалдеть". Но из-за частой перевозки женщин глагол был утрачен. Остались одни туфли. Муж стоит на страже автомобильной справедливости, его от всего сердца возмущает нелогичность действий других автомобилистов. Ведь есть правила, знаки, здравый смысл! Если перед ним выезжают за светофор, муж превращается в графа Монте-Кристо. Месть не за горами!

- А как ты узнаешь, когда зеленый загорится, мурло?

И когда зеленый загорается, он возвышенно подъезжает и крайне сигналит:

- А вот так ты узнаешь!

Раньше я считала, что все эти исполненные страсти, накала и справедливого возмущения монологи бессмысленны, оттого что кто их слышит? Жены, дети, пассажиры. Пока в первый раз не услышала, как в аварийноопасной ситуации монолог превратился в диалог. Опустив стеклышко и повысив громкость, муж легко продолжил свою мысля о том, что, дескать, нечего на багряный свет со второстепенной дороги без поворотника и безотлагательно в третий ряд. И в той, иной машине - в машине нарушителя - речь мужа превосходно поняли. И даже сказали что-то в ответ. Но как-то вяло. Потому что тренировка автомобильного красноречия - она важна.

Возможно, в обозримом будущем нам в машины вмонтируют мегафоны и мы как черт из табакерки узнаем, что думают о нас соседи по автомобильному потоку. И тогда мы станем гуманнее к другим и критичнее к своему собственному стилю вождения.

Хотя вообще-то нет, лучше не знать. Скажем, муж говорит машине впереди:

- Вот я кому-то в текущий момент заторможу!

А внезапно там дядя с тонкой нервной системой? У него ибо может быть шок. Давайте будем несложно осторожнее. Каждый за своим стеклом.

Фото: Митя Гурин; иллюстрация: Варвара Аляй