Человек 2008 года по версии журнала "Эксперт" - глава Банка России Сергей Игнатьев. Политика ЦБ вдалеке не безупречна, но аккурат его усилия в то время как удерживают страну от скатывания к полномасштабному финансовому кризису

Сергей Игнатьев

Фото: Дмитрий Азаров\Коммерсантъ

Центральным банкирам по должности пристало быть лаконичными и загадочными. Жрецам ликвидности не к лицу многословье. Сергей Игнатьев, глава российского ЦБ, довел это амплуа до абсурдного совершенства - он несложно молчит.

Позицию и прогнозы ЦБ он озвучивает за редчайшим исключением только президенту и премьеру, раз-два в год - депутатам; за общение же с широкой публикой и СМИ отвечает начальный зампред Алексей Улюкаев. Тяжелый подбородок, угрюмый воззрение из-под толстых линз очков в нарочито старомодной роговой оправе. Молчание Игнатьева нечитаемо и потому излишне многозначно. Поэтому его как никого другого разрешено судить только по тому, что он делает.

Заступив на пост главы ЦБ в марте 2002 года, он начал с того, что собрал качественную команду финансистов-профессионалов , определивших ключевые векторы политики ЦБ на годы вперед. Хотелось бы упомянуть троих.

Это Олег Вьюгин, задавший параметры макроэкономического регулирования ЦБ: усиленное накопление международных резервов, стерилизационная связка с Минфином в виде Стабилизационного фонда (2004 год).

Это Андрей Козлов, усилиями которого была создана организация страхования вкладов, ужесточен надзор и развернута кардинальная чистка банковской системы от схемных и обнальных псевдобанков - работа, за которую Козлов поплатился жизнью.

Это уже упомянутый Алексей Улюкаев, сменивший Вьюгина на посту первого зампреда ЦБ в 2004 году и начавший отстраивать систему рефинансирования банков, ревизия которой на прочность проходит сегодня.

Впрочем, при всей важности этих деяний команды Игнатьева свой отбор главного банкира страны человеком года определили не они, а гибкость и решительность, с которыми ЦБ сражается с нынешним кризисом. Сразу подчеркнем, что не все элементы тактики и стратегии антикризисного регулирования Банка России кажутся нам эффективными и более того легко удачными. Более того, сама острота нынешнего кризиса во многом предопределена ошибочными, на свойский взгляд, решениями ЦБ. Чего стоят, например, последовательные повышения базовых ставок и нормативов обязательного резервирования в начале текущего года, когда агрегат засасывания России в глобальный кризис ликвидности уже был запущен. Да и сама хрупкость и уязвимость нашей финансовой системы - следствие хронического невнимания главного банка страны к стратегическим задачам ее развития.

Но все это не отменяет очевидной констатации: событие года - кризис; дядя года - важнейший актор борьбы с кризисом. Мы считаем, что по факту таким важнейшим актором является Центральный банк, политику которого символизирует Сергей Игнатьев.

Если бы служба по расширению "дисконтного окна" Банка России не была начата три года назад, а в последние месяцы не была до того абсолютно продолжена уже, что называется, "на кризисном марше", сегодня мы гарантированно имели бы немного сотен банков-банкротов и паралич расчетной системы по образцу поздней осени 1998 года (когда платежи уходили из банка и никуда не приходили).

Пока разрешается крепко сказать: финансовый кризис в России находится в управляемой стадии средней тяжести. Октябрьский паралич кредитной системы преодолен. Резкое расширение объемов и инструментов рефинансирования ЦБ сделало-таки близкое дело: коммерческие банки медленно, мало, осмотрительно и дорого, но начинают одаривать кредиты. Рынок межбанковского кредитования не в последнюю очередность благодаря системе гарантирования ЦБ кроме того начинает помаленьку расширяться. Переброска Агентства по страхованию вкладов на фронт санации неплатежеспособных банков с помощью банков больше успешных не позволила точечным паникам вкладчиков в отдельных банках в отдельных городах обернуться в массовое бегство от депозитов, гарантированно убивающее финансовую систему всякий мощности.

Едва уловив первые признаки перерастания кризиса ликвидностиЛиквидность - легкость реализации, продажи, превращения материальных или иных ценностей в денежные средства для покрытия текущих финансовых обязательств.Ликвидность - способность активов превращаться в деньги быстро и легко, сохраняя фиксированной свою номинальную стоимость. в кризис плохих долгов, ЦБ запустил программу субординированного кредитования - выдачи банкам (притом, что важно, только вскладчину с их акционерами) десятилетних кредитов, учитывающихся в капитале, закрывающих дыры в балансах кредиторов, образующиеся из-за неплатежеспособных заемщиков. Еще год вспять субординированные кредиты, как и беззалоговые полугодовые кредиты, были для ЦБ абсолютным табу - ныне благодаря их наличию банковская система продолжает работать. В различие от, похоже, бесповоротно схлопывающихся кредитных систем Казахстана, Украины и Прибалтики.

Среди новых угроз, стоящих перед ЦБ, да и всей экономикой, очевидно выделяется риск острого кризиса платежного баланса в результате сочетания продолжающегося оттока капитала и хронически слабой конъюнктуры наших ключевых экспортных рынков (нефть, сырье, металлы). Пока нас выручает подушечка накопленных за тучные годы золотовалютных резервов, при всем при том за неполные полгода резервная кубышка похудела уже более чем на четверть, что заставило ЦБ в ноябре запустить ход плавной, "бархатной" девальвации рубля.

Многие критикуют ЦБ за "бархатность" этого снижения курса национальной валюты. Однако есть ли толк работать это резче в условиях значительных долгов резидентов перед иностранными финансовыми институтами, важности импорта для задач модернизации основных фондов страны и, наконец, полной неопределенности курсовых соотношений всех основных валют мира? В сегодняшней валютной политике ЦБ лавирует между неопределенностями, дожидаясь обстоятельств, которые заставят предпочесть единственно возможное решение. Так же как это было со всеми вышеупомянутыми решениями по купированию банковского кризиса.

Еще более сложную и неоднозначную игру ведет ЦБ на внутреннем денежном рынке, повышая ставку рефинансирования в условиях, когда все банки снижают ее. Мы бы не торопились звать это ошибкой. Забрасывание экономики деньгами в отрезок времени самой жесткой фазы промышленного спада не даст эффекта в виде остановки этого спада. Деньги не являются главным фактором выхода из кризиса. Скорее, политика ЦБ в этих условиях должна быть направлена на максимально осмотрительный розыск точки нового равновесия всех финансовых параметров: курса, цен, ставок. И только вслед за тем достижения этого равновесия, настоящего, прочного дна, не возбраняется будет перескакивать к политике, стимулирующей переход от рецессии к оживлению. Когда это произойдет? И каковы будут курс, инфляция, стоимость и размах потерь в производстве и ВВПВаловой внутренний продукт (англ. Gross Domestic Product), общепринятое сокращение — ВВП (англ. GDP) — рыночная стоимость всех конечных товаров и услуг (то есть предназначенных для непосредственного употребления), произведённых за год во всех отраслях экономики на территории государства для потребления, экспорта и накопления, вне зависимости от национальной принадлежности использованных факторов производства. к этому моменту? Сегодня, через всего два с половиной месяца затем начала острой фазы кризиса, каждый профи ответит на эти вопросы молчанием.